Композитор Ханс Циммер рассказал, почему избегает «Оскара»: «Не люблю костюмы»

– Xaнс, нaскoлькo близкo вaм удaвaлoсь сoприкoснуться с русскoй культурoй?

– Дoстaтoчнo, чтoбы нe aссoциирoвaть ee с вoдкoй и мeдвeдями (смeeтся). Я oчeнь люблю прoизвeдeния русскиx писaтeлeй — Дoстoeвскoгo, Булгaкoвa. «Мaстeр и Мaргaритa» – сoвeршeннo кoсмичeский рoмaн. Гoвoря o музыкe, я считaю, чтo Чaйкoвский дo сиx пoр oстaeтся oдним из вeличaйшиx кoмпoзитoрoв в мирe, xoтя нeкoтoрыe и гoвoрят o eгo «прoстoтe». Кoнeчнo жe, нeльзя нe вспoмнить и Прoкoфьeвa. С ним у мeня былa связaнa oднa нeoбычнaя истoрия. В oднoм oтeлe, гдe я остановился во время рабочей поездки, произошел интересный случай. Как-то поздно вечером я вернулся из ресторана и, когда уже лег спать, услышал звуки музыки этажом выше. Кто-то играл Прокофьева на фортепиано. Я встал, подошел к своему инструменту и начал подыгрывать. Так у нас получился неожиданный ночной дуэт. Мы так ни разу и не встретились с этим человеком, я даже не знаю, кто это был, но запомнил нашу импровизацию, наверное, на всю жизнь.

– Продолжая тему воспоминаний, вы помните свой первый опыт соприкосновения с музыкой?

– Все, что я помню, только с ней и связано! Я так долго играю на фортепиано, сочиняю, что мой мозг просто выбрасывает другие, ненужные ему вещи. Дочь как-то спросила меня о моей молодости: «Каково это — быть бедным музыкантом?» А я не помню. Потому что тогда бедными музыкантами были все вокруг — мне так казалось. Мы просто занимались музыкой, даже не задумываясь ни о какой карьере, о том, что будет завтра… И даже сейчас: я, например, не хожу на премию «Оскар», потому что не люблю надевать костюм. Единственное, чему я особенно радовался, начав работать в Голливуде, – это возможности встретиться лично с известными музыкантами. Помню свое знакомство с Майклом Джексоном, я очень волновался и стеснялся. А он сказал, что ему очень нравится моя музыка…

– Всегда ли, сотрудничая с тем или иным режиссером, вы чувствуете себя комфортно? Или иногда ощущаете прессинг, недостаточно свободы?

– Я считаю, что настоящий профессиональный режиссер никогда не будет говорить тебе, какую точно музыку он хочет услышать в финале. Создатель фильма доверяет тебе, и в итоге ты сочиняешь нечто, чего он не ожидал, что его самого удивляет. И профессиональный режиссер позволяет тебе сделать это, удивить его. Мы много и долго сотрудничали с Кристофером Ноланом. Когда шла работа над фильмом «Начало», я сочинял музыку параллельно с тем, как у него шли съемки. Я знал только идею, отправлял ему по ходу музыкальные отрывки, а он не показывал мне ничего в процессе. Когда я взмолился в финале: «Дай мне уже посмотреть фильм!», он ответил: «Допишешь музыку, тогда покажу». И в конце концов я понял, что это очень хороший, правильный и интересный метод работы. Я почувствовал, сколько свободы он дает. Результат тогда становится сюрпризом и для тебя самого.

– У вас нет традиционного классического образования. Были ли ситуации, когда это вас ограничивало?

– Я бы сказал, что у меня нет образования, но есть классика и традиция (смеется). На самом деле, если ты серьезно подходишь к своему делу, тебе постоянно приходится заниматься самообразованием. Так, используя возможности разных инструментов, создавая оркестровки, я должен проникнуть в мир каждого — скрипки, арфы, кларнета, какого бы то ни было… Это непрерывный процесс. Говоря же о процессе сочинения музыки, все инструменты — только средства. Ты не пишешь музыку на листе бумаги, на фортепиано или в компьютерной программе. Ты пишешь ее в своей голове.

– С чего для вас начинается творческий процесс?

– Самое главное — наладить внутреннюю связь с режиссером. Иногда тебя может вдохновить какой-то образ, который он использует, цвета… Но важнее почувствовать человека и то, о чем будет его история. Для этого — возможно, поговорить по душам за бокалом вина. И сейчас я понимаю, что это всегда история и про тебя самого, так или иначе. Так, музыка из «Короля Льва» – это реквием моему отцу, многое в «Интерстелларе» – о моем сыне Дрейке… В каждом фильме, музыку к которому я написал, есть что-то лично обо мне.

– Какую музыку вы сами слушаете?

– Ее очень много. Зависит от настроения. Например, Ману Чао всегда делает меня счастливым… А не так давно я был в опере и слушал Моцарта — невероятные впечатления. Есть и интересные молодые исполнители — Билли Айлиш, например, или рэпер Кендрик Ламар — его мне посоветовал один друг, он сказал: «ты должен послушать этого парня!» Я не пожалел.

– Как вы относитесь к тому, когда вас называют «новым классиком»?

Я стараюсь не обращать на это внимания, не думать об этом. Никто не знает, что будет с моей музыкой через 10, 20, 30 лет… И, честно говоря, меня не очень волнует, что будет происходить после моей смерти. Я знаю, что делаю то, что должен делать, здесь и сейчас. То, что я чувствую.

Читайте также: Продюсер высказался о запрете концерта Элджея: «Дурь и придурь»

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.